Ночь обернулась ватным одеялом, плотно прикрыв город, закутав его в тишину, пронизанную лишь редкими вспышками фонарей. Они дрожали, как умирающие звезды, бросая на мокрый асфальт бледные блики, которые тотчас же растворялись в бездонных лужах. Город спал, но не все его обитатели. Кто-то бодрствовал, притаившись в тенях, а кто-то уже не спал никогда. В одном из таких закоулков, где стены домов сходились так близко, что казалось, вот-вот сожмут в объятиях, раздался тихий, почти неразличимый звук. Это был не шелест ветра, не шорох шагов это был голос. Голос, который произнёс всего одно слово.
Скажи только слово и мир вокруг замер. Девушка с растрёпанными волосами, закутанная в поношенный плащ, вздрогнула, услышав его. Она знала, что эти слова не случайны. Они пришли к ней, как предупреждение, как проклятие, как обещание. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боль была ничто по сравнению с тем, что таилось внутри. Она помнила. Она всегда помнила. То, что произошло год назад, не давало ей покоя, как тень, которая не отстаёт ни на шаг. И вот теперь эта тень заговорила. Голос был знакомым, слишком знакомым. Словно бы из глубины её памяти, из того самого дня, когда всё изменилось.
Скажи только слово и время повернётся вспять. Или замрёт навсегда. Она не знала. Она боялась узнать.
В квартире напротив, за плотно занавешенным окном, горел свет. Кто-то наблюдал за ней. Или за тем, что происходило на улице. Девушка чувствовала этот взгляд, тяжёлый и неотступный, как камень на груди. Она оглянулась, но увидела лишь пустую аллею, где фонари мигали, словно подмигивали ей. Или предупреждали. Она сделала шаг вперёд, и асфальт под ногами хрустнул, будто стекло. В этот момент её телефон завибрировал. На экране высветилось одно-единственное сообщение: Ты должна вспомнить. Она замерла. Кто-то знал. Кто-то видел. И теперь этот кто-то играл с ней в свою смертельную игру.
Скажи только слово и всё закончится. Или начнётся.
Она закрыла глаза, пытаясь заглушить дрожь в груди. В её памяти всплывали обрывки: крики, кровь на руках, запах гари и металла. Она не хотела помнить. Но память не щадила. Она возвращалась снова и снова, как наваждение, как кошмар, от которого не пробудиться. И теперь этот голос, этот шёпот, этот проклятый призыв Он требовал ответа. Он требовал слова.
Что, если она произнесёт его Что, если она наконец-то скажет то, что должна была сказать тогда Что, если это станет последним словом в её жизни
Город продолжал спать. Но она знала скоро он проснётся. И тогда начнётся охота.